хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Винные мемуары-3, часть 22

Винные мемуары
Винные мемуары ч.2
Винные мемуары-3
Винные мемуары-4
Винные мемуары-5
Винные мемуары. часть 6
Винные мемуары. часть 7
Винные мемуары. часть 8
Винные мемуары. Часть 9
Винные мемуары. часть 10
Винные мемуары. Часть 11
Винные мемуары. Часть 12
Винные мемуары. Часть 13.
Часть вторая
Винные мемуары - 2. часть 1.
Винные мемуары - 2. часть 2
Винные мемуары-2 часть 3.
Винные мемуары-2. часть 4
Винные мемуары-2. часть 5
Винные мемуары-2 часть 6
Винные мемуары-2. часть 7
Винные мемуары-2 часть.8 (Новогодняя)
Винные мемуары-2 часть 9
Винные мемуары-2 часть 10
Винные мемуары-2 часть 11
Винные мемуары-2 часть 12
Винные мемуары-2 часть 13
Винные мемуары-2 часть 14
Винные мемуары-2 часть 15

Винные мемуары-2 часть 16
Винные мемуары-2 часть 17
Винные мемуары-2 часть 18
Винные мемуары-2 часть 19
Винные мемуары-2, часть 20 (внеочередная)
Винные мемуары-2 часть 21
Винные мемуары-2 часть 22
Винные мемуары-2 часть 23
Винные мемуары-2. часть 24
Винные мемуары-2, часть 25
Винные мемуары-2 часть 26
Винные мемуары-2 часть 27
Винные мемуары-2 часть 28
Винные мемуары-2, часть 29. Внеочередная
Винные мемуары-2 часть 30
Винные мемуары-2 часть 31
Винные мемуары-2 часть 32
Винные мемуары-2 часть 33
Винные мемуары-2 часть 34
Винные мемуары-2, часть 35
Винные мемуары-2: часть 36
Винные мемуары-2. часть 37
Винные мемуары-2, часть 38
Часть третья
Винные мемуары-3 часть 1.
Винные мемуары-3, глава 2
Винные мемуары-3, часть 3
Винные мемуары-3, часть 4
Винные мемуары-3, часть 5
Винные мемуары-3, часть 6
Винные мемуары-3, часть 7
Винные мемуары-3, часть 8
Винные мемуары-3, часть 9
Винные мемуары-3, часть 10
Винные мемуары-3, часть 11
Винные мемуары-3, часть 12
Винные мемуары-3, часть 13
Винные мемуары-3, часть 14
Винные мемуары-3, часть 15
Винные мемуары-3, часть 16
Винные мемуары-3, часть 17
Винные мемуары-3, часть 18
Винные мемуары-3, глава 19
Винные мемуары-3, глава 20
Винные мемуары 3, часть 21
spin-off
Винные мемуары: spin-off. часть 1
Дополнения
Техническое сообщение к "Винным мемуарам"
Видеоприложение к "Винным мемуарам": Киев, 1994
Видеоприложение к "Винным мемуарам"
Фотоприложение к "Винным мемуарам" 2
Фотоприложение к "Винным мемуарам"-3
Фотоприложение к Винным мемуарам-4
Фотоприложение к "Винным мемуарам"-5
Как многие уже поняли по предыдущим запискам человек я плохой и не сильно приятный в общении. Работать со мной тяжело, поскольку я непредсказуем в поведении, всегда тяну одеяло на себя и необучен коллективной игре. Если подчиненным было со мной вполне неплохо, то вот компаньонам приходилось несладко. Особенно людям малопьющим, некурящим и морально устойчивым. Я и сейчас не подарок, а тогда был для таких людей монстром в человечьем обличии. Особенно во второй половине девяностых, когда мои пьяные выходки заставляли здравомыслящих людей сторониться вечеринок с моим участием. Обо всем этом я подумал, когда в записной книжке на букву «В» нашел одно короткое имя.
Веня. Это слово из четырех букв в определенных кругах пользовалось такой же популярностью, как и его не совсем приличный четырехбуквенный собрат. Все дело в нашем городе. Суровые зимы, жаркое лето, пустые полки советских времен вырастили в Иркутске молодую поросль, склонную к радикализму во всем включая и музыкальные предпочтения. Панк-рок и металл явно преобладали в личных чартах местных меломанов, а хиппи вызывали в основном неприязнь и насмешку. Хиппов часто били и не только простые гопники, что было бы вполне нормально и подсознательно находило одобрение среди самих избиваемых (приятно пострадать за идею), но и представители более радикальных музыкальных течений. Наш магазин с самого начала стал зарабатывать деньги на таких маргиналах, поэтому мне приходилось постоянно общаться с самыми разными представителями подобных кругов.
Сам я, разумеется, не отличу “Sodom” от “Slayer”, но чтобы покупатели тебя считали своим, слушать всю эту мутоту совершенно не обязательно, главное быть в курсе новинок, читать рецензии в специализированных журналах и знать группы по названиям и исполнителям. Другим продавцам лениво освоить даже такие поверхностные знания, поэтому не удивительно, что даже при наличии подходящего товара настоящий любитель никогда ничего у них не купит.
Но Веня был не из таких. Уже то, что в музыкальный бизнес Веня шагнул из рядов Советской Армии, говорит о не совсем обычном образе советского военного, но ведь Веня был не простым военным, а прапорщиком. Прапорщик-металлист, зимой и летом сурово укутанный в косуху – образ еще ни разу не использованный в новой российской литературе. Но как я неоднократно уже говорил, жизнь опережает мечту, и природа создала то, перед чем спасовало человеческое воображение. «Как написала бы об этом газета «Красная Звезда»: «кто хоть однажды видел это, тот не забудет никогда». Впрочем, из армии он сбежал уже капитаном, так что гомеостатическое равновесие было восстановлено.
Веня был знатоком, ценителем и продавцом тяжмета. Он обладал огромной коллекцией записей, которые ценил больше всего на свете. Когда он разводился с женой, то из всего имущества забрал кроме своего белья лишь эту коллекцию. Насколько я знаю, его бывшая супруга была довольна таким решением.
Он, если не ошибаюсь, начинал свою торговую карьеру поначалу в компании Кирилла Орехова. Затем, когда Кирюша разорился и отчалил из Иркутска в Москву, Веня получил в наследство его торговую точку в кинотеатре «Гигант» (а я скупил за гроши товар). Какое-то время он весьма неплохо процветал, но затем ветер подул в другую сторону, «Гигант» купили на корню крутые предприниматели, и в его обновленном виде не нашлось места ни Вене, ни самому кинотеатру. У меня в тот момент тоже возникли проблемы подобного рода, и мы самой судьбой были вынуждены стать (при всей нашей взаимной неприязни) компаньонами.
Надо сказать, что Веня был полной моей противоположностью. Он не курил даже табак, очень умеренно выпивал и не имел склонности к кутежам. В отличие от меня всегда и везде говорившего громогласно, Веня разговаривал пронзительно тонким голоском, напоминавшим голос судьи в исполнении Кристофера Ллойда в фильме «Кто подставил Кролика Роджера?». Нежно любил своего ребенка, которого считал своим, хотя и имел к нему самое отдаленное отношение. Я немного знал его жену, она училась на нашем факультете курсом младше. После ее развода с Веней я встретился с ней случайно в «Фихтельберге», мы выпили и поговорили.
Меня чуть покоробило от цинизма, с каким она рассказывала об отношениях со своим бывшим мужем. Она, смеясь, говорила, что ей немного жаль расставаться с Веней, ведь где еще найдешь человека, так заботящегося о ребенке, которого она заделала ему от совсем другого мужчины. Тогда мне все это казалось немного забавным, словно какая-то сценка из фильмов Жене, но сейчас спустя десяток лет все выглядит неприятно и очень грустно.
Веня разъезжал по городу на антикварной зеленой «копейке», страдающей машинным вариантом болезни Альцгеймера. «Копейка» регулярно теряла дверные ручки, другие мелкие детали, а когда однажды мы вместе с Веней подъезжали к вокзалу за товаром, она забыла в пути тормозные колодки, из-за чего произошло небольшое, но весьма неприятное дорожно-транспортное происшествие, слава Богу, закончившееся после продолжительного судебного процесса вполне благополучно. Машина страдала так же кариесом, многочисленные ржавые дырки испортили красоту ее дна и боков, но «копейка» не смотря на регулярную отдышку, позволяла Вене ездить по делам и на работу в любую погоду. Надеюсь, когда она, наконец, умерла, Веня смог обеспечить ей достойные похороны.
За свою жизнь я видел всего лишь еще одну подобную этой машину. Ее в свое время любовно из праха возродил один мой знакомец Коля Р., большой любитель фантастики и Никитина, какое-то время подрабатывавший продавцом на одной из моих точек. Он долго по винтику воссоздавал «Победу», а потом даже ездил в ней по городу. Я однажды проехал на ней километра два и должен признать, что это были два самых захватывающих километра в моей жизни.
С потолка машины всю поездку на меня снежинками падал песок, дверцу приходилось придерживать руками, а дно как-то странно проваливалось у меня под ногами. Мы тронулись в путь вместе с трамваем, и на финише он обогнал нас на полкорпуса, хотя в пути и вынужден был сделать остановку. Этот гандикап я запомнил на всю жизнь. Что бы больше не возвращаться к Коле скажу, что он запомнился еще и тем, что оказался последним человеком, внесшим свой золотой кирпичик в пирамиду Мавроди.
Все то время пока на телеэкране Леня Голубков своим примером призывал сильно пьющих россиян ловить бабочек за золотой хвост, Коля мужественно оборонялся от тещи желавшей стать богатой за одно вложение. Но вода камень точит, а теща зятю голову морочит и, наконец, Коля сдался. Он пошел и передал в окошечко одной из МММовских касс все накопленные сбережения. МММ не смог понести такой вклад и на следующий день лопнул. Как Коля оставил тещу после этого в живых – уму не постижимо. Но я, как и всегда отвлекся.
Как я сейчас понимаю, Веня много страдал от моего извращенного чувства юмора. Я всегда сначала что-нибудь ляпну, а потом только задумываюсь над тем, что сказал. Так однажды мы с ним помогали нашим приятелям разгружать вагон какой-то корейской лапши. Насколько могу припомнить, у них возникли какие-то проблемы с грузчиками, товар надо было разгрузить за ночь, вот они и кинули клич всем друзьям и знакомым. Почему бы ни размяться, вот мы с Веней и согласились. Я с остальными перекидывал коробки, а Веня подносил поддоны. Я тогда сказал, что Веня стал настоящим «поддонком» и это слово как-то прижилось. Затем еще как-то он принялся расхваливать фильм «Собака на сене», а я ляпнул, что можно снять порнофильм с его участием и назвать картину «Собака на Вене». Этого он мне так и не простил.
Веня недолго ходил в холостяках. Он положил глаз на мою продавщицу Татьяну. О ней я расскажу как-нибудь отдельно, пока только скажу, что эта выпускница нашего филфака в то время переживала собственные семейные неурядицы. Ее муж, ди-джей на местном радио и без того не очень придерживающийся супружеской верности к этому времени уже откровенно стал ходить налево, поэтому тема развода стала неизбежной и неотвратимой. Не хочу гадать, что по поводу Вени Татьяна думала до описываемых ниже событий, но оценила она его, как мне кажется, именно тогда.
На дворе стоял сентябрь 1998. Киндер-сюрприз своим «черным вторником» уже успел отравить жизнь мелкому и среднему бизнесу, доллар рос как тамагочи при хорошем уходе, продажи соответственно падали, поэтому чтобы расслабиться мы решили на выходные поехать в Листвянку и отдохнуть на Байкале.
У меня к этому времени уже с месяц болел зуб. Я с детства страшно боюсь стоматологов и всего что с ними связано. Впрочем, кто помнит зубоврачебную технику советских времен, согласится с тем, что мои страхи были небеспочвенными. Вот и в этот раз я тянул до последнего. Боль становилась уже совсем невыносимой, я плотно подсел на обезболивающие препараты, запивая таблетки водкой и поглощая косяк за косяком. Если честно, то помогало ненадолго. Поездка на Байкал мне показалась неплохой попыткой отвлечься от внешних и внутренних неприятностей.
Мы плотно затарились спиртным, я прикупил пакет травы и пригласил уже знакомую вам Риту присоединиться к нашей тройке. Мы решили поехать на Ритиной «Мазде», а не на Вениной «копейке» - вполне разумное решение, если учесть, что его машина могла опочить в любой момент где-нибудь в глуши. Впрочем, Рита за рулем вариант тоже не самый лучший. Она стала автовладелицей незадолго до поездки, но уже успела на этой «Мазде» попасть в серьезную переделку.
Ее родители жили не в самом Иркутске, а в довольно далеком Свирске и раз в ближайшие после покупки машины выходные она поехала демонстрировать свое приобретение. Туда она добралась без проблем, а вот с возвращением случилась заминка. Рита не вовремя подхватила грипп и в обратную дорогу приняла разные антибиотики. Они, объединившись, оказали сильное снотворное воздействие на водителя. У Риты пассажиром была ее собака овчарка Бакс, она сидела на переднем сидении и не чуяла беды. В дороге Рита заснула за рулем и проснулась от сильного удара, звона стекла и собачьего визга. Она открыла глаза и увидела, что попала под грузовик. Лобовое стекло в крошку, лицо в крови, но что самое главное – на переднем сидении не было собаки. Вместо нее на чехле лежала свежая кучка собачьего говна. Затем появился водитель грузовика, начались разборы полетов, и спустя какое-то время Рита медленно отправилась на побитой тачке в сторону Иркутска. Где-то километра через три она нашла свою собаку, бешено несущуюся в ту же сторону. Рита свою «Мазду» долго ремонтировала, а мы с Максом за этот эпизод стали называть ее «Рита Маздай».
Так вот, тронулись мы в сторону Байкала где-то во второй половине дня. Тронулись без определенной конечной цели. Поначалу хотели, было остановиться на «Прибухальской» турбазе, но, приехав туда, мы обнаружили лишь мерзость запустения. За 90-е годы турбаза накрылась окончательно, здание стояло в полуразрушенном состоянии, стены и оконные пролеты захватили сорные травы. В таком месте хорошо снимать низкобюджетное кино про постапокалипсис. К тому же выяснилась, что у ритиной «Мазды Фэмили» слишком низкая посадка прямо как у таксы и любая высокая травинка создает непреодолимую помеху. Нам пришлось ее на руках разворачивать, чтобы выбраться с запущенной тропы на трассу. Очень хотелось выпить, но Веня никогда не понимал страданий простого человека. Мы попробовали пристроиться в гостиницу «Интурист».
На дворе стоял 1998 год, но в один номер поместить две разнополые пары без штампов в паспорте на ресепшене категорически отказались. Можно конечно было подмазать, но Веня был слегка жадноват и от моего предложения категорически отказался. Пришлось тронуться дальше.
Наконец уже в самой Листвянке мы обнаружили уютную гостиницу на несколько комнат. Цены были приемлемыми, а сама гостиница находилась через дорогу от Байкала.
Уже стемнело, над Байкалом клубился туман, все ближе подползая к нашему домику. Хозяева сказали, что не успеют растопить сауну и ее придется отложить на завтра. Поэтому мы приступили к собственно развлечениям.
Татьяна не возражала против Ритиного присутствия, так как хотела испытать себя в лесбийских отношениях, на которые по настроению была охоча Рита, но к счастью (или, к сожалению) Рита предпочла поддаться моему настроению и сильно забухать, и у Вени появился шанс.
Поскольку кроме нас с Ритой, остальные были выпивохами так себе, то честь нажраться первыми выпала нам. Мы пили с ней водку, добавляя градус щедро наверченными косяками, и через какое-то время обнаружили, что остались одни. Другая половина компании, стараясь держаться подальше от эпицентра пьяного беспредела предпочла пить вино в сторонке.
Через какое-то время я обнаружил себя с Ритой сидящими в обнимку на самом берегу Байкала. Туман окутывал нас как новогодние игрушки ватой, и мы могли видеть лишь несколько метров воды рядом с берегом. Как я осознал с небольшим удивлением, мы играли с ней в увлекательную игру – кто дальше блеванет в озеро. Результаты наших побед и поражений маленькими курчавыми барашками плавно плыли по направлению к Ангаре и медленно пропадали в тумане. Редко когда ощущаешь в себе такой покой и единение с природой. Мы закурили еще один косяк. Зубная боль, казалось, окончательно покинула мое тело. Рита, привалившись к моему плечу, уже тихо посапывала. Я тоже собрался, было прилечь на прохладную землю вздремнуть, когда из этого теплого плена меня вытащили громкие голоса зовущие нас по именам. Как выяснилось, мы с Ритой находились вне дома уже полтора часа и Татьяна с Веней решили отправиться на наши поиски. Последнее что я помню это теплое шампанское, которое отказалось идти мне в горло даже под страхом смерти и метнулось от меня прочь по ближайшим стенам и столу.
Проснулся я утром уже довольно поздно. Мы позавтракали. Мой зуб снова дал о себе знать, и я заставил отступить боль уже проверенным способом. Тем временем наступила очередь сауны.
Татьяна залезла на верхнюю полку, я развалился на нижней, Рита которой утром было хуже всех, вяло сидела в уголке. Наконец в сауну вошел Веня. Увидев Татьяну, он замер и выскочил за дверь. Я не мог понять его внезапного смущения. Татьяну обнаженной я уже однажды видел, про Риту и говорить не стоит, поэтому никаких неудобств не испытывал. Какое-то время спустя Веня смущенно вернулся, прикрывая срамное место тазиком. Мы особо не обращали на эту причуду внимания, пока не заметили, что он не держит тазик руками. Я думаю, что Татьяна не устояла именно перед таким зримым проявлением интереса к своей персоне.
Это был мой последний приезд на Байкал, через полгода я уехал. Зуб мой, поболев еще неделю, окончательно перестал реагировать на болеутоляющие и мне пришлось идти сдаваться врачам. Там выяснилось, что у меня давно пошел абсцесс, и задержись я еще на пару дней, началось бы заражение крови. А так для меня, как и для всех участников этой главы все закончилось вполне благополучно.

Tags: винные мемуары, дыбр
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 19 comments