хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Винные мемуары-3, часть 8

Винные мемуары
Винные мемуары ч.2
Винные мемуары-3
Винные мемуары-4
Винные мемуары-5
Винные мемуары. часть 6
Винные мемуары. часть 7
Винные мемуары. часть 8
Винные мемуары. Часть 9
Винные мемуары. часть 10
Винные мемуары. Часть 11
Винные мемуары. Часть 12
Винные мемуары. Часть 13.
Часть вторая
Винные мемуары - 2. часть 1.
Винные мемуары - 2. часть 2
Винные мемуары-2 часть 3.
Винные мемуары-2. часть 4
Винные мемуары-2. часть 5
Винные мемуары-2 часть 6
Винные мемуары-2. часть 7
Винные мемуары-2 часть.8 (Новогодняя)
Винные мемуары-2 часть 9
Винные мемуары-2 часть 10
Винные мемуары-2 часть 11
Винные мемуары-2 часть 12
Винные мемуары-2 часть 13
Винные мемуары-2 часть 14
Винные мемуары-2 часть 15

Винные мемуары-2 часть 16
Винные мемуары-2 часть 17
Винные мемуары-2 часть 18
Винные мемуары-2 часть 19
Винные мемуары-2, часть 20 (внеочередная)
Винные мемуары-2 часть 21
Винные мемуары-2 часть 22
Винные мемуары-2 часть 23
Винные мемуары-2. часть 24
Винные мемуары-2, часть 25
Винные мемуары-2 часть 26
Винные мемуары-2 часть 27
Винные мемуары-2 часть 28
Винные мемуары-2, часть 29. Внеочередная
Винные мемуары-2 часть 30
Винные мемуары-2 часть 31
Винные мемуары-2 часть 32
Винные мемуары-2 часть 33
Винные мемуары-2 часть 34
Винные мемуары-2, часть 35
Винные мемуары-2: часть 36
Винные мемуары-2. часть 37
Винные мемуары-2, часть 38
Часть третья
Винные мемуары-3 часть 1.
Винные мемуары-3, часть 2
Винные мемуары-3, часть 3
Винные мемуары-3, часть 4
Винные мемуары-3, часть 5
Винные мемуары-3, часть 6
Винные мемуары-3, часть 7
Дополнения
Техническое сообщение к "Винным мемуарам"
Видеоприложение к "Винным мемуарам": Киев, 1994
Видеоприложение к "Винным мемуарам"
Фотоприложение к "Винным мемуарам" 2
Фотоприложение к "Винным мемуарам"-3
Фотоприложение к Винным мемуарам-4
Мать подруги встречала нас приветливо и с явно завышенными ожиданиями. Она надеялась, что два взрослых физически крепких человека станут для нее надежной опорой в укреплении разваливающихся без мужицкого пригляда построек и в каждодневной прополке многочисленных грядок. Но в своих предположениях она ошибалась больше чем Саакашвили надеялся на дядю Сэма.
Мне почему-то всегда несказанно везло в плане утаивания своей подлинной внутренней сущности. Родители моих подруг всегда были уверенны в том, что кавалер их дочек скромный, интеллигентный, начитанный молодой человек из хорошей семьи. Как говорится в анекдоте «даже с весом ошиблись». Подруги охотно поддерживали этот миф тщательно изолируя меня пьяного от каких-либо контактов со своими любопытными родственниками. Каким-то чудом это им всегда удавалось и к примеру моя теща с тестем были долгое время вводимы в заблуждение пока набухавший пузырь наконец не лопнул в момент рождения моей старшей дочери. Но об этом в другой раз.
С матерью этой подруги было все намного проще. Мы жили далеко друг от друга, а в те редкие случаи когда она приезжала к нам или мы отправлялись к ней в семье действовал сухой закон, ибо один я не пью, а подруга тоже пыталась не разрушить свой имидж скромной и послушной дочери в глазах матери. Поэтому наш с Валерой приезд стал для этой простой бывшей учительницы настоящим шоком.
Она сразу же бросилась готовить нам обед не обратив внимание на Валерину реплику «не стоит волноваться, мы сейчас немного разомнемся, а сырки у нас есть». Мы вышли в сад и уселись под черешней.
Не сибирякам не понять ощущений человека впервые попавшего в места где произрастает много всякого вкусного. И без этих южных прелестей Иркутск долгие годы советской власти оставался городом-экспериментом на котором тогдашние власти проверяли сколько времени человек может прожить без еды не утратив чувства глубокого удовлетворения. Созданный за годы советской власти гомункулус оказался невероятно живучим и пережил все долгое правление первого секретаря иркутского обкома Банникова под чьим неусыпным руководством из оборота последовательно изымались мясо, рыба, консервы и многие наименования молочной продукции. Когда еда исчезла из оборота окончательно и никто не умер, Банникова перевели делиться полученным опытом с монголами, а в мир вошла Перестройка.
Перестройка внесла в представления иркутян о дефиците и проблемах с питанием новые яркие детали. Пропало последнее что было, но взамен появились разнообразные красочные талоны которые весьма неохотно менялись насовсем уж завалящие продукты и предметы первой необходимости в строго оговоренных для этого местах. «Горбачевец» Ситников успешно продолжил экспериментальную политику своего предшественника. Но я как и всегда увлекся.
Исходя из вышесказанного повторю, что только сибиряк может понять чувства людей сидящих под деревом чьи ветки буквально гнутся от обилия плодов. Мы сидели в тени на плетеных стульях, рядом на маленьком столике стояла бутылка коньяка. Мы пили его из граненых стаканов, после каждого глотка лениво поднимали руку срывая очередную сочную ягоду. Мир был прекрасен, и каникулы должны были длиться еще неделю.
Но в мире кроме Бога существует и дьявол поэтому наше пребывание в эдемском саду было грубо прервано и как это свойственно с женской подачи. Когда мы разомлевшие от выпитой бутылки мирно дремали под деревом к нам подошла хозяйка и угостила ледяным парным молоком взятым утром у соседки, единственной кто держал крупную живность у себя на участке. Мы автоматически выпили предложенный нам жбанчик.
В тот день и хозяйка и гости получили хорошую встряску. Она – когда Валера стал перегружать содержимое нашей сумки в холодильник, а мы – когда выпитое молоко смешалось в желудке с коньяком и черешней. Не знаю кому было хуже.
Не прошло и часа как нами стали овладевать странные позывы. Хотелось срочно уединиться где-нибудь в укромном месте и тихо подумать о вечном. Укромное место было рассчитано лишь на одного философа и не могло вместить двоих. Поэтому побеждал тот, кто бежал быстрее. Проигравшему приходилось срочно, не сбавляя скорости бежать в уединенный уголок сада, где в полголоса проклинать черешню, коньяк, молоко и свой откровенный идиотизм позволивший объединить все эти три компонента внутри себя.
Поначалу хозяйка не понимала, почему то один, то другой так стремительно уходит от разговора, но потом догадалась и принялась давать советы медицинского плана. Но медицина не обещала немедленного эффекта, поэтому Рожков предложил старый проверенный веками метод, а именно смешать водку с перцем. Мы принялись поглощать этот лечебный коктейль, и вскоре я потерял всякую возможность вести светскую беседу. Наивная женщина хотела показать нам фронт будущих работ, но я ее просто уже не слышал, а Валера интеллигентно сославшись на недомогание, перенес разговор на следующий день. В трудах и заботах промелькнул остаток дня и часть ночи.
На утро колдовское проклятие спало, и нас стал обуревать страшный голод. Чтобы раздобыть еды мы отправились по грибы. Я уже рассказывал про то, что деревню окружали лесопосадки, где в невероятных количествах обитали маслята. Сорные по местными понятиям грибы не стоили внимания деревенских, и собрать ведра два за полчаса не составляло труда. Но в прошлый свой рассказ я забыл упомянуть одну из напастей подстерегавших невинных грибников в процессе сбора столь питательного и вкусного продукта. Лесополосы кишмя кишели местной разновидностью клещей, которых здешние обыватели поэтично называли «конскими мандавошками». Заглянувший в эти мемуары биолог, возможно, разрушит очарование народной этимологии скучной латынью, тем не менее, факт остается фактом - это были клещи довольно миролюбивые по сравнению с их сибирскими собратьями. Они угнетали местный скот, любили попить кровушку из проходящей мимо человечины, но не энцефалит, ни какую другую гадость подсунуть на обмен не пытались. К тому же они довольно легко отделялись от кожи не оставляя под ней никаких частей своих тел. Они заменяли собой обычных комаров и заставляли людей соблюдать правило тщательного обследования друг друга по возвращению домой. Обычно после похода в лес с человека снимали от двадцати до тридцати клещей. В основном они любили присасываться к шее. Но человек привыкает ко всему и спустя пару дней Валера их уже не замечал. Я же в свою очередь был подготовлен к их присутствию прошлыми приездами.
Мы набрали грибов на завтрак и распили «токай». Все-таки до чего приятно пить на природе! Птички поют, клещи кусают, а ты себе попиваешь из складных стаканчиков венгерское пойло от неизвестного производителя, куришь сигареты, дышишь свежим воздухом и понимаешь, что в ближайшие дни ни одна сволочь кроме тебя самого не омрачит столь заслуженный отдых. Но пора было задуматься о еде.
Хозяйка уже встала и даже предприняла попытки нас найти. Поначалу она полагала, что мы уже знакомимся с фронтом работ в саду и огороде, но нас там не было. Мы показали грибы и она быстро их пожарила. Памятуя о вчерашнем недомогании Валера предложил закрепить пройденное водкой несмотря на столь ранний час. В ответ на мои вялые возражения он сказал, что « отличие от меня он не на отдыхе а в командировке поэтому времени на раскачку у него нет». Не желая бросить приятеля на произвол судьбы я принял участие в распитии этой бутылки.
Если ранним летним утром человек принимает «токай» с водярой любой сторонний наблюдатель решит что для этих людей нынешний день уже завершен. Именно этой простой вещи не хотела понимать принимающая сторона и терпеливо дождавшись окончания нашей трапезы вывела нас под раскаленное солнце.
Мы вяло стояли на самом солнцепеке сонно слушая историю о каких-то столбиках которые надо уровнять, а затем забить таким образом что в результате продолжительного физического контакта молотка и дерева должен был получиться какой-то навес. Слушать было очень увлекательно, но делать это стоило в горизонтальном положении, поэтому я тихо заполз за дом и под отдаленное бормотание мирно уснул. Спустя какое-то время меня хватились.
Укоризненно глядя на меня женщина сказала, что «неужели два здоровых мужика до заката не сделают хотя бы предварительную работу?» Я вяло отнекивался, Валера просто мило и вежливо улыбался. Оставив нам инструменты, хозяйка ушла в дом.
Мы обсудили сложившееся положение. Надо было хотя бы создать видимость работы, чтобы соблюсти минимальные приличия. Валера прокрался в дом за вином, мы выпили для смелости и приступили. Как я обращаюсь с молотком и гвоздями легко представить читавшим роман Джерома «Трое в лодке, не считая собаки». Там рассказывается как дядюшка одного из главных персонажей вешал картину. В этом рассказе весь я. Поэтому я предложил быть у Валеры на подхвате, но тот уже плыл подхваченный потоком летних солнечных лучей и оставленные нам брусья держал неуверенно словно последнюю модель плазмотрона. Мы честно полчаса тыкали брусья в землю и даже били по ним молотками, но результат работы не был виден невооруженным глазом. Поэтому мы открыли еще бутылку коньяка и на этом работа была фактически завершена. Чтобы не подводить хозяйку мы ушли с глаз подальше в самый дальний уголок сада где и расположились возле кустов орешника не отзываясь на зов и окрики со стороны дома. К тому времени когда мы выбрались из нашего укрывища, разговаривать и общаться с нами не стоило даже ради спасения Земли. Вяло отзываясь на вопросы мы быстро легли в свои кровати, поскольку завтра нам предстояла трудная, но необходимая часть любого отпуска – рыбалка.

Tags: винные мемуары, дыбр
Subscribe

Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments