хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Винные мемуары-2, часть 38

Винные мемуары
Винные мемуары ч.2
Винные мемуары-3
Винные мемуары-4
Винные мемуары-5
Винные мемуары. часть 6
Винные мемуары. часть 7
Винные мемуары. часть 8
Винные мемуары. Часть 9
Винные мемуары. часть 10
Винные мемуары. Часть 11
Винные мемуары. Часть 12
Винные мемуары. Часть 13.
Часть вторая
Винные мемуары - 2. часть 1.
Винные мемуары - 2. часть 2
Винные мемуары-2 часть 3.
Винные мемуары-2. часть 4
Винные мемуары-2. часть 5
Винные мемуары-2 часть 6
Винные мемуары-2. часть 7
Винные мемуары-2 часть.8 (Новогодняя)
Винные мемуары-2 часть 9
Винные мемуары-2 часть 10
Винные мемуары-2 часть 11
Винные мемуары-2 часть 12
Винные мемуары-2 часть 13
Винные мемуары-2 часть 14
Винные мемуары-2 часть 15

Винные мемуары-2 часть 16
Винные мемуары-2 часть 17
Винные мемуары-2 часть 18
Винные мемуары-2 часть 19
Винные мемуары-2, часть 20 (внеочередная)
Винные мемуары-2 часть 21
Винные мемуары-2 часть 22
Винные мемуары-2 часть 23
Винные мемуары-2. часть 24
Винные мемуары-2, часть 25
Винные мемуары-2 часть 26
Винные мемуары-2 часть 27
Винные мемуары-2 часть 28
Винные мемуары-2, часть 29. Внеочередная
Винные мемуары-2 часть 30
Винные мемуары-2 часть 31
Винные мемуары-2 часть 32
Винные мемуары-2 часть 33
Винные мемуары-2 часть 34
Винные мемуары-2, часть 35
Винные мемуары-2: часть 36
Винные мемуары-2. часть 37
</b>Дополнения
Техническое сообщение к "Винным мемуарам"
Видеоприложение к "Винным мемуарам": Киев, 1994
Видеоприложение к "Винным мемуарам"
Фотоприложение к "Винным мемуарам" 2
Фотоприложение к "Винным мемуарам"-3
Фотоприложение к Винным мемуарам-4
В Омск я прилетел примерно десятого июля. Город показался мне довольно нелепым, деревянная застройка перемежалась каменными строениями в таком беспорядке, что казалось, что Омск застраивал неудачливый игрок в «Цезаря». Я побродил по городу пару часов, ознакомился с главным местным универмагом, а затем когда уже начало темнеть отправился домой к Манагеру. Самого хозяина еще не было дома, но меня довольно приветливо встретила его жена, мы поужинали и поговорили, а тем временем вернулся Манагер с Джеффом и кем-то еще из «Обороны». Оказалось, что они все собрались у Егора, чтобы записать новые песни для альбома, все здесь, даже Нюрыч уже тусуется тут с неделю. При этом все как-то отводили глаза. Я этому поначалу не придал значения, тем более что мы сходили на трассу и купили пару бутылок для поддержания разговора. Потом я в разговоре спросил, где остановилась Нюрка и узнал, что она живет у Егора. Прощались уже заполночь, Манагер сказал что к Летову поедем часам к двум, поскольку с утра будет запись.
На следующий день как и договорились мы поехали к Егору на квартиру. Как мне показалась Летов жил где-то на окраине города, неподалеку проходило шоссе, стояли какие-то заброшенные заводы и явственно чувствовалось перестроечное запустение. Я отдал Егору янкины записи, посмотрел на его «студию», мы немного выпили, а затем Летов предложил продолжить на природе. С ним был если не ошибаюсь Колесов и они собирались устроить фотосессию, поскольку необходимо было нащелкать материала для оформления альбома. Мы где-то часа четыре провели за этим занятием периодически отвлекаясь на выпивку. Егор выглядел каким-то грустным да и Нюрыч была не особо весела. Я должен был уезжать в этот день в Новосибирск и как оказалось Нюрыч решила ехать тоже. Мы купили билеты и вечером Егор пошел нас провожать на вокзал. Мы выпили еще на посошок, в Омске было жарко и нас прилично развезло. Уже почти перед самой посадкой в вагон, Егора прорвало. Не обращая внимания на мое присутствие, он стал просить Нюрыча остаться, предлагал позвонить из Омска Рожкову и все рассказать, плакал пьяными слезами так, что я готов был провалиться под землю. Но Нюрыч сказала, что должна будет переговорить с Валерой лично и вернется так быстро, как только сможет. Мы с ней сели в купе, поезд тронулся, а Егор так и остался стоять на платформе.
Мы в молчании ехали всю ночь. В купе была страшная жара, алкоголь уже улетучился, а вот головная боль появилась. Помню, мы выпили на радость проводнику стаканов десять чая с лимоном, пока похмелье не сошло на нет. Нюрыч взяла с меня слово ничего не говорить Валере до того, как она с ним поговорит сама. Я слово дал и почти двадцать лет думал, что сдержал его пока в прошлом месяце разговаривая на эту тему с Рожковым не узнал, что все выложил ему по пьяне по возвращению в Иркутск. Вот так рушатся имиджи…
Все лето я осваивал новый бизнес, а в августе поехал в Москву, где должен был встретиться со своей подругой и Виктором М. с его женой. Об этой поездке я подробно рассказывал в начале этой части своих мемуаров соответственно во второй, третьей, четвертой и пятой главе. Теперь, ход событий сделал эллипс, и мы вернулись в финале к тому, с чего начали.
После наших московских приключений мы все отправились в маленький, но пользующийся большой недоброй славой город Дзержинск, тот, что расположился в Нижегородской области.
Есть на свете города, где умереть легче, чем жить. Про Братск, один из таких городов я вам уже рассказывал, теперь расскажу о другом.
Это маленький, но весьма важный город в нижегородской губернии. Он кишит как труп червями многочисленными химическими заводами. Когда едешь на электричке в Нижний, то они встают сплошной стеной по правую сторону дороги. Экология в городе может стать темой для написания диссертаций о ближайших последствиях широкомасштабных войн с применением химического оружия. Средняя продолжительность жизни горожан сорок лет, но и их еще нужно прожить, что не у всех получается. Мать моей подруги после смерти мужа продала квартиру в Братске и вернулась на свою историческую родину в Дзержинск сменив тем самым один газенваген на другой. Теперь мы были вынуждены каждое лето пару недель проводить в этом городе. Квартира была в центре города на улице Крылова. Неподалеку находилась главная городская достопримечательность. Необратимые мозговые изменения вызванные влиянием химических выбросов в атмосферу вызвали к жизни у горожан странные весьма уродливые культы. Так большинство молодежи было на сто процентов уверенно в том, что в местном ПТУ проходил обучение Виктор Цой, известный исполнитель собственных песен под музыку группы “The Cure”. Данные об этом они почерпнули из школьного журнала за какой-то лохматый год где зафиксировано появление ученика по имени Виктор Цой, выходца из Казахстана. Дзержинский Виктор учился на фрезеровщика, а потом уехал вместе с семьей в неизвестном направлении. Местные «цоеманы» полагали, что он отправился покорять Северную Столицу. На этом основании они требовали от городской администрации присвоить данному ПТУ имя Виктора Цоя, установить мраморную табличку на стене здания, а так же переименовать улицу на которой стоит здание в улицу имени данного исполнителя.
Вся эта возня началась еще при жизни музыканта и не закончилась после. Регулярно сменяющаяся администрация города отмахивалась от надоедливых фанатов с поразительным упорством, а те в свою очередь вели партизанскую войну с этими сатрапами. Таблички с названием улицы регулярно срывались и заменялись фанерными дощечками, на которых от руки было выведено сакральное имя. К зданию ПТУ можно было попасть только сквозь мрачного вида туннелеобразный проход, все стены которого были исписаны слоганами, лозунгами и признаниями в любви не хуже чем небезызвестная Стена Цоя на Старом Арбате. Впрочем, были на ней и логотипы групп-конкурентов. Когда мы были в 1992 в городе вместе с Валерой, то же оставили на этих стенах свою капсулу вечности. Правда, ее потерли довольно быстро.
К тому же именно из этого города вышел на свет пресловутый Чиж, что только подчеркивает мутационные, почти лавкрафтианские процессы, происходившие в этом местечке.
Второй достопримечательностью городка была пиццерия – символ победившей перестройки и место для встреч влюбленных парочек. Там они могли купить уникальную пиццу – закрытый треугольник теста содержимым которого был исключительно горох.
На удивление гороховая пицца пользовалась большой популярностью, чтобы ее отведать временами приходилось выстаивать приличную очередь.
Но были в городке и более традиционные точки общепита. Была парочка ресторанов средней руки и небольшое кафе в центральном парке где продавали неплохую выпечку. Надо отметить, что городок не смотря на то, что большая часть его обитателей принадлежала к гопоте, тем не менее оставался на удивление чистым и ухоженным. Имелось в наличие несколько книжных магазинов торговавших в основном обычным печатным барахлом, но скудость книжных полок искупалась близостью губернского центра, куда без проблем могли съездить на отоварку местные интеллектуалы, буде такие имелись в наличие. Так же в городе имелся довольно приличный кинотеатр запомнившийся мне тем, что в нем мы с подругой совершенно случайно посмотрели «Готику» Кена Рассела. Если бы не этот факт, я не поверил бы, что это кино было у нас в прокате.
Самым приятным в поездках в Дзержинск была возможность побывать в Нижнем Новгороде. Побродить по его старым улочкам было большим удовольствием. Обычно наши походы начинались на вокзале. Оттуда бы пешком шли по Нижнему городу мимо порта, заходили пообедать в ресторан «Океан», затем так же пешком добирались до большого «Дома Книги». Сначала мы изучали то, что лежит на прилавках магазина, затем переходили к стихийному рынку перед входом. Книжная толкучка была весьма популярным местом для нижегородцев. Затем мы на автобусе отправлялись на другой берег, выходили возле Кремля и продолжали пешую прогулку по пешеходной улице Свердлова до площади, где традиционно сидели в местном кафе. Неподалеку от этого заведения находился местный магазин «Мелодия». Удивительно, но питерские печатки появлялись в нем раньше, чем в московских магазинах. Обратно мы возвращались той же дорогой пешком останавливаясь передохнуть в Кремле или возле памятника Чкалову. И даже потом, после того как мы расстались с подругой, я часто предпочитал лететь в Москву через Нижний, чтобы иметь возможность побродить по городу. Дело того стоило, хотя добираться потом до своей квартиры из аэропорта Быково было тяжелой епитимьей.
Но к делу. Помимо квартиры в Дзержинске, семья подруги владела еще небольшим домиком во Владимирской губернии, где она и проводила летние месяцы. На большом участке росли вишни и прочие продукты, считавшиеся в Сибири экзотикой, поэтому пребывание в деревне было для нас компенсацией за посещение городка. Туда мы и привезли гостей. Это была чудесная неделя, мы ходили на озеро, устраивали пикники и увлеченно собирали грибы, которых в тех краях было великое множество. Кстати о грибах.
За деревней были огромные лесопосадки, где грибы можно было собирать в промышленных масштабах. Местные аборигены в еде были очень разборчивы, в дело шли только белые грибы, грузди и подосиновики, а маслята считались сорными грибами. Поэтому на маслят у нас конкурентов не было. Собрать два ведра за пятнадцать минут было обычным делом. Всю неделю мы объедались грибами не хуже хоббитов и все это под разные алкогольные напитки. Идиллия, никакого радио и даже телевизор был всего один на всю деревню – у одного зажиточного крестьянина. 17 августа мать подруги уехала в город, а мы вовсю стали пользоваться тем, что остались единственными хозяевами этого участка. Вечером 19 августа она вернулась и как бы между делом сообщила, что Горбачева убили, а власть в стране перешла к военным. После чего снова принялась заниматься своими делами в огороде.
Мы были в шоке не зная, что теперь делать. Наконец сообразили пойти к обладателю телевизора и напроситься на просмотр программы «Время». У него мы и посмотрели знаменитое выступление ГКЧПистов, после которого стало ясно, что все заговорщики пьют как не в себя. Оставаться в деревне, когда жизнь стала бить таким гаечным ключом, уже было невмоготу, и мы наутро бросились в Нижний Новгород.
Большой город уже бурлил, то тут то там вспыхивали стихийные митинги, на стенах кто-то проворный уже наклеил листовки и номера газет, ставших в мгновение ока оппозиционными. Какие-то громогласные личности собирали толпу идти на защиту телецентра, и мы влились в общий поток демонстрантов. Народ двигался по улице Свердлова скандируя «Ельцин! Ельцин!» и «Фашизм не пройдет!». Наши инициативные крики «Громи винные и бакалейные!» успехом не пользовались и мы уехали обратно. В это время в Иркутске выступал Гребень и на сцену залазил будущий губернатор области Ножиков, умоляя панков и хиппи объединиться и пойти на защиту демократии. Недовольные задержкой концерта зрители хором говорили Ножикову, куда он должен, по их мнению, идти, но часть молодежи все-таки пошла и протусовалась возле здания обкома всю ночь.
Когда мы вернулись из деревни в город, то обнаружили что очутились в совершенно новой стране, в которой теперь нужно было учиться жить. И мы приступили к ее изучению.

Tags: винные мемуары, дыбр
Subscribe

Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments