хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Category:

2008. Говорят дети. Часть 4



[читать дальше]2004. Говорят дети
2004. Говорят дети. Вып.2
2005. Говорят дети
2005. Говорят дети. Вып.2
2005. Говорят дети. Вып.3
2006. Говорят дети
2006. Говорят дети. Часть 2
2006. Говорят дети. Часть 3
2006. Говорят дети. Часть 4
2007. Говорят дети
2007. Говорят дети. Часть 2
2007. Говорят дети. Часть 3
2007. Говорят дети. Часть 4
2007. Говорят дети. Часть 5
2007. Говорят дети. Часть 6
2007. Говорят дети. Часть 7
2007. Говорят дети. Часть 8
2008. Говорят дети.
2008. Говорят дети. Часть 2
2008. Говорят дети. Часть 3


Теперь, когда обе старшие дочки учатся в интернате, дома на пять дней наступает чистота и покой, которые не могут сильно взбаламутить оставшиеся два младших представителя нашего семейства. Происшествия с их участием пока еще мелки и недостойны описания. Зато в четверг наступает тихий ужас.
Я никогда не знаю, какой вернется из интерната Ярослава, что нового принесет она с собой на лице и на теле. Она обрастает железяками, как днище корабля ракушками. Теперь у нее пирсинг в носу, два металлических клыка на нижней губе, одна железка в верхней, еще одна над правой бровью, пять в ушах, сережка в пупке и одна между пальцев правой руки. Возможно, есть и еще, но я уже боюсь сильно присматриваться, поскольку весь ее облик начинает напоминать мне небезызвестного Пинхеда. Проходить металлоискатель для нее становится все более проблематичным мероприятием.
Помимо собственного прокалывания, она теперь сама стала кенгуру пирсинга. В интернате она открыла небольшой нелегальный салон, где передает свой опыт всем желающим за цену, которую разглашать отказывается. Говорит, что от желающих сделать себе дырку в теле, отбоя нет. Правда случаются и казусы.

На прошлой неделе к ней пришел мальчик, и она проколола ему ухо. Правда потом оказалось, что второпях она проколола ему не то ухо, на которое он рассчитывал. Мальчик вернулся к себе, а его приятели начали задавать ему нескромные вопросы. Тот пришел в ужас и бросился к Ярославе скандалить. Та спокойно выслушала и сказала: «Нет проблем. Давай проколю и второе. А ты потом походишь, подумаешь, что тебе больше подходит».
В пятницу дома начинается суета заставляющая позабыть тишину прошлых дней. Уже утром выбегает Анка с истошным криком «Кто съел мои ноги!!!». Непривыкшего наблюдателя этот крик может ввести в ступор, но знающий поймет, что она обнаружила в холодильнике отсутствие прибереженной с вечера курицы. Дальше следуют скандалы и допросы с пристрастием. В таком ритме мы живем до вечера субботы, чтобы потом снова на пять дней впасть в тишину и покой.

Когда дети дома одно удовольствие. Когда их нет - другое. Правда и отсутствуя дома, они приносят нам кучу хлопот. Разговор конечно не об Анне, а о Ярославе.
Слава перед праздниками была временно исключена из интерната за частнопредпринимательскую деятельность без лицензии Минздрава и внешний вид. Деятельность заключалась в том, что Слава за долю малую прокалывала всем желающим дырки для пирсинга. Пока она ограничивалась только своими товарками, все было нормально, но это поле стало для нее маловато, и она распространила зону своего влияния и на общежитие Анны.

Этого начальство терпеть не могло и, формально придравшись к тому, что некоторые проделанные дырки у Славы загноились, ее отправили домой, чтобы за время каникул она подлечилась и взяла справку о своем здоровье у врача. Каникулы прошли, ранки затянулись, справку врач написал. Мы дали Славе прощального пинка и доброе напутствие, и она уехала в интернат. Мы облегченно вздохнули, но не тут-то было.
Утром раздался звонок и плачущий славин голос сообщил, что ей запретили посещение школы из-за пирсинга. Типа, руководство потребовало, чтобы она сняло все, и не звенела при ходьбе. Сказали, что это касается всех. Слава сковырнуть с себя метал отказалась наотрез и была отправлена домой. Я снял с нее стружку на расстоянии и позвонил ее мадриху Павлу. Тот был неласков, сказал, что Слава не выполнила его приказ и была с ним груба. Я люблю говорить по телефону, и не прошло десяти минут, как Павел был вынужден прийти к компромиссу: Слава снимает с себя все, кроме самого трудно снимаемого - в пупке и в брови, и в таком виде допускается в школу, а я пообещал уговорить ее выполнить эти требования.
Снова звонок, не мытьем так катаньем я Славу уговорил выполнить приказ. В качестве конфетки ей было обещано за каждую утерянную вещь (Слава великая растеряха) дать деньги на покупку новой. Вроде бы конфликт разрешен. Я облегченно вздохнул и вернулся к своим делам. Но не тут-то было.
Не прошел и час, как снова мобила ввергла меня в бездну страстей. Плачущая Слава сказала, что в столовой ее заприметил директор и потребовал, чтобы она сняла пирсинг с языка. Я понял, что погружаюсь в безумие: у Ярославы никогда в жизни не было пирсинга на языке. Решил устроить безумие на двоих - поручил жене разобраться с директором. Теперь уже она звонит в интернат и общается с тамошним начальством.
Жена не любит сюр ни в кино, ни в жизни. После длинной тирады директора о запрете на ношения пирсинга на языке, она возмущенно начинает говорить, что на языке у дочери ничего нет.
- Как нет, если я видел.
- Я тоже видела ее вчера вечером, пирсинга не было.
- Ничего не знаю, пусть снимет, тогда может возвращаться в школу.
Тут уже я начинаю нашептывать жене.
- Пообещай ему, что Слава незамедлительно снимет пирсинг с языка, а директор пусть тогда разрешит носить остальное.
Недоумевающая жена озвучила директору мое предложение, и тот к ее удивлению на него согласился. Он сказал в заключение:
- Пусть сейчас придет ко мне, покажет язык и идет в школу.
Я звоню Славе, объясняю ситуацию и вновь успокоенный возвращаюсь к своим делам. Проходит полдня. Снова звонок и плачущий славин голос звучит в трубке:
- Папа, Павел говорит, чтобы я возвращалась домой!!! Ты же обо всем договорился!!! Ты так сам мне сказал!!!
Я требую, чтобы она временно прекратила выть и ждала от меня новых сообщений. Звоню Павлу. Павел уже узнает мой голос, хороший признак.
- Почему вы отправляете Славу домой, ведь она выполнила все, что от нее просили.
- Слава вчера и сегодня утром мне дерзила, она меня не слушает и подрывает мой авторитет как мадриха. Я отправляю ее на неделю домой.
Ну, тут я уже в своей тарелке.
- Любезный, какое мне дело до ваших проблем? Если вы не можете справиться с четырнадцатилетними девочками, то поневоле возникает желание задать вашему руководству вопрос - стоит ли такого некомпетентного человека держать на этом неплохо оплачиваемом месте. Почему я должен бросать все дела и в течение целого дня только и делать что разруливать ситуацию, возникшую по вашей вине?
Павел пытается дерзить, но телефон это не его стихия. Он произносит какую-то обидную на его взгляд фразу и кладет трубку. Нет проблем, звоню еще раз
- Павел нас внезапно разъединили. Видимо что-то с вашим пелефоном. Впрочем, я сейчас собираюсь приехать и с вами поговорить лицом к лицу, а потом побеседовать с директором. Берегите свой пелефон, возможно еще долгое время у вас не будет денег на новый. Пока связь снова не прервалась, хочу сообщить, что я окончательно решил поставить вопрос о вашем соответствии занимаемой должностью. Ваше преследование моей дочери граничит с настоящим домогательством, а это уже подсудное дело...
В принципе так я могу говорить по телефону часами. Павел интуитивно это понял и решил перейти в атаку.
- Вы можете жаловаться администрации, это ваше право, а я остаюсь при своем мнении - ваша Слава едет домой.
Я отвечаю - Хорошо, тогда я приезжаю в интернат, как вам и обещал. Сейчас только немного посижу, чтобы приступ прошел, а когда успокоюсь то приеду. Мне нельзя волноваться, когда на меня псих нападает, иначе я не осознаю что делаю. Два года назад даже условный срок схлопотал, теперь приходится таблетки пить. Но ничего сейчас отдохну, подъеду и мы спокойно обо всем поговорим.
Кладу трубку.
Через пятнадцать минут звонит Слава и говорит - Папа, не поверишь, Павел разрешил мне остаться и попросил передать, чтобы ты не приезжал.
Я говорю - Ну, я же тебе обещал.
Она - Папа, а что случилось? Павел ко мне подошел и спросил, правда, что твой папа псих?
Я ей - Ну, а ты что сказала?
- Правду, - отвечает. - Я сказала, что ты страшный псих и жутко на нас орешь, когда мы тебя не слушаемся. Поэтому мы тебя всегда слушаемся...

Дети приехали вчера вечером домой спокойные и довольные. Аня получила математике 90 баллов, и была счастлива. Слава по английскому 60 и тоже в веселом расположении духа. Я начинаю ее укорять такой ужасной отметкой, а она мне:
- Папа, ты ничего не понимаешь. Я здесь не причем, это просто учительница дура.
- Слава, нельзя так про свою учительницу говорить.
- А как еще говорить? Она дала нам контрольную, я посмотрела, ничего не поняла и спросила ее «что тут надо делать?» А она, представляешь, мне и говорит «ты должна знать сама». Папа, учительница сама НЕ ЗНАЕТ, что нам задает. Разве она не дура?

Слава увлеклась кулинарией. Вот уже пару недель готовит нам вкусные суши. На свои карманные деньги покупает все необходимое, варит рис и крутит роллы. Вегетарианские и с лососем. Я поначалу относился скептически, но когда распробовал, то убедился, что получается вполне съедобно. А сегодня еще и пудинг нам приготовила.

Катя, воспользовавшись отсутствием в течение недели сестер, пересмотрела всего «Властелина колец» в режиссерской версии. Смотрела очень эмоционально, а в сцене битвы в Хельмовой Пади перепугала всех нас диким криком: «По жопе, их бей, по жопе!!!»
Катя. Имел глупость спросить ее о том, кого она спасет в случае пожара – четырех незнакомцев или свою сестру? Не задумываясь, Катя ответила, что спасет телевизор.
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments