хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Винные мемуары-2 часть 19

Винные мемуары: Мои университеты" ч1-13
Винные мемуары. Начало
Винные мемуары. Часть 2
Винные мемуары. Часть 3.
Винные мемуары. Часть 4.
Винные мемуары. Часть 5
Винные мемуары. Часть 6
Винные мемуары. Часть 7
Винные мемуары. Часть 8
Винные мемуары. Часть 9
Винные мемуары. Часть 10
Винные мемуары. Часть 11
Винные мемуары. Часть 12
Винные мемуары. Часть 13.
Часть вторая: Проблемы пития в переходный период
Винные мемуары - 2. часть 1.
Винные мемуары - 2. часть 2
Винные мемуары-2. часть 3
Винные мемуары-2. часть 4

Винные мемуары-2. часть 5
Винные мемуары-2 часть 6
Винные мемуары-2. часть 7
Винные мемуары-2 часть.8 (Новогодняя)
Винные мемуары-2 часть 9
Винные мемуары-2 часть 10
Винные мемуары-2 часть 11
Винные мемуары-2 часть 12
Винные мемуары-2 часть 13
Винные мемуары-2 часть 14
Винные мемуары-2 часть 15
Винные мемуары-2 часть 16
Винные мемуары-2 часть 17</b>
Винные мемуары-2 часть 18 </b><
Ну что мы все о личном, пора поговорить об общественном. Пока иркутский рок-клуб приглашал разные мутные группы типа «Алиби», ангарчане окучивали питерцев. Да, раз уж вспомнил про «Алиби», то расскажу одну забавную историю.
Хотели меня в тот момент забрать в армию на офицерские сборы. Но рассудив, что бухать можно и в городе, я решил срочно закосить. По отцовскому блату срочно десантировался в факультетскую клинику на обследование.
Все сложилось весьма удобно – сопалатники попались культурные, в меру пьющие, болящие женщины тоже были милы и не чурались мужского общества и где-то на третий день моего пребывания мы решили открыть игорный дом на верхнем, заброшенном этаже нашего больничного здания. Вечерами наша компания собирались там поиграть в карты и попить вино. Иногда чрезмерно увлекались, карты отходили на второй план, веселье выплескивалось на нижние этажи и нам приходилось бежать по палатам обходными путями. Нам везло, мы бегали быстрее, чем престарелый медперсонал и все было шито-крыто. Иногда меня навещала подруга и мы опробовали практически все ровные поверхности в подвальном помещении. Однажды меня посетил Женя К. в красивой гипсовой нашейной повязке. Где-то он потянул позвонок и теперь его строгий взгляд был устремлен куда-то в небо. Ходить в таком виде было трудно, поэтому его визит я оценил по заслугам. Тем более он принес больному бутылку водки и какую-то легкую закуску. Выпивать было весело хотя и слегка хлопотно. Разливать приходилось мне и закреплять стакан в руке Жени тоже мне, а сам процесс опустошения посуды напоминал мне цирковую эквилибристику. Впрочем, тяготение играло свою роль и спиртное в конце концов попадало по назначению.
В один из дней мне сообщили, что в Политехе выступает ужасно крутая группа из Дубны под названием «Алиби» и я решил во что бы то ни стало сходить на концерт. За час до концерта я как был в больничной пижаме вышел из корпуса и выйдя на Ленина стал ловить тачку. Время было поздне-перестроечное, но человек в больничном халате и тогда вызывал некоторую оторопь. Поэтому отвести меня согласился лишь третий таксер и то лишь после того как я заплатил ему вперед и попросил к тому же продать бутылку.
Возле Политеха уже собралась толпа, внутри Самоса приторговывал рок-плакатиками. Я в своем прикиде не вызывал у желающих попасть на концерт ни малейшего интереса. Среди знакомых я встретил Виктора М., он был единственным, кто оценил мою одежду. Мы сели с ним на первый ряд и стали слушать как плотный жлоб в кепке поет перестроечные куплеты. В финале он затянул мужественную балладу о том, как над бедными рокерами измывается пресса и КГБ, все встали и начали зажигать спички. Я встал на кресло и стал орать «пациенты больницы приветствуют прораба перестройки!».
После концерта я соблазнил Виктора поехать ко мне в больницу рассказами о том как мы весело проводим время с девочками. По дороге заехали к нему в больницу, где он прихватил пол-литра спирта и свой халат. Затем мы пошли к нам и организовали вечеринку, практически один в один схожую с соответствующей из «Гнезда кукушки», только без финальной лоботомии. Все перепились, устроили безобразия, а когда кончился спирт, Виктор решил взять еще у местной администрации. Где у медиков спирт может быть заныкан он догадывался, а белый халат добавлял уверенности в поисках. Его экспедиция увенчались успехом и в результате все участники пьянки вырубились на верхнем этаже в самых необычных местах. Виктор как самый умный очнулся ни свет ни заря и потихоньку ушел в свою больницу на смену, а остальные были разбужены криками и толчками пришедшего медперсонала. Не прошло и двух часов, как все участники загула получили свои гражданские одежды и были выпнуты из больницы вон.
Надо признаться, с больницами у меня были разнообразные истории, включая одну романтическую в больничном подвале Железнодорожной клиники. Так сказать, история первой любви. Правда она выходит за временные рамки нашего повествования, поскольку относится к десятому классу, так что расскажу ее только если вы этого сами захотите.
Но вернемся к ангарчанам. К 1989 году на их счету уже была организация концерта группы «Ноль». Дело было, если не ошибаюсь в ДК «Современник». Мы натянули вокруг сцены веревки и развешали на них пионерские галстуки. Со стороны было непонятно, кого именно огораживают – публику от дяди Федора или дядю Федора от публики. Присутствующая на концерте представительница горкома партии тоже почувствовала некую двусмысленность происходящего и попыталась на середине прервать концерт сославшись на то, что организаторы не предоставили тексты гостя на литование. Заявление дяди Федора о том, что у него все тексты залитованы в Ленинграде вызвало гневную отповедь надзирателя от горкома. Она открытым текстом заявила, что ленинградские власти для них не указ, она знает каким безобразиям те попустительствуют, а в нашем маленьком городке вся эта антисоветская зараза не к чему.
«Ваши тексты очень сомнительны, а ваше издевательство над революционной музыкой достойно отдельного разбирательства», - сказала она. Тем не менее у Татьяны Блажко нашлись какие-то весомые аргументы, поскольку после вынужденного антракта концерт продолжился. Разумеется, после концерта все напились в знак победы над диктатурой совка.
Но противостояние с представительницей горкома на этом не закончилось. С гастролями приехал Полковник из Нижнего Новгорода. Разогревающими поставили «Флиртов». «Флирты» тогда переживали смену состава, поэтому на сцену они вышли в виде акустического дуэта. Будучи весьма навеселе они выдали всю свою тогдашнюю программу весьма недружелюбную к совку. Внезапно из партера снова показалась та же
представительница горкома, она прервала выступление и обратилась к залу примерно с такой вот речью: «Ребята, как вы терпите все это безобразие? Неужели вам нравится слушать как эти моральные уроды поют о том, что нашим советским газетам место лишь в туалетах? Это про те газеты где печатаются каждый день материалы партии и правительства о перестройке и ускорении. Вы же все комсомольцы, почему вы молчите? А как они издеваются над нашими воинами-интернационалистами? Неужели промолчите?»
На сцене образовалась пара афганцев, которые решили воплотить идею партии в жизнь. Быть бы смертоубийству, но тут на сцену вскочил еще один человек, тоже из афганцев, но не гопник, а рокер и уладил конфликт к неудовольствию городской администрации. Пришельцы ушли со сцены, но свою жертву они все-таки нашли. Один мой знакомец, идейный пацифист решил подойти к ним с увещеванием. Они нашли друг друга – он слушателей, они жертву. Вмешались менты, афганцы ушли из здания, а пацифист побрел на свое место смотреть на выступление Полковника подбитыми глазами.
Подобный экстрим произвел на Полковника сильное впечатление, поэтому все свое выступление он цепко оглядывал зал в поисках приближающейся беды. Но все обошлось.
Послеконцертное возлияние было тотальным как мобилизация. Все нажрались как перед войной. Полковнику Татьяна Блажко раздобыла где-то соответствующий китель и тот в мертвом состоянии брел по городу требуя, чтобы проходящие мимо солдаты отдавали ему честь. Затем все устаканились в каком-то подъезде, где Сур доказал, что настоящим панком можно не только подпирать забор, но и штурмовать ворота замков и крепостей. После очередного стакана он поскользнулся на ступеньках и пролетев метр вниз врезался головой в железную дверь. Незамедлительно встав, он с возгласом «стакан не опрокинулся?» как ни в чем не бывало вернулся к распитию. Чуть позже Валера Рожков заметил большую вмятину в двери в том месте, где голова Сура соприкоснулась с поверхностью. Еще два три таких хороших удара и можно было бы продолжать банкет уже в гостях.
Затем все отправились в общагу к Татьяне, где Полковник выкатил свой неприкосновенный запас – флакон одеколона. После распития этого фуфырика он внезапно вырубился и через пару минут стены комнаты сотрясались от его могучего храпа. Тогда Валера достал гитару и стал подбирать к этому храпу аккорды. Он до сих пор убежден, что это одна из лучших песен Полковника.
Но все это меркнет по сравнению с тем, как мы принимали у себя Митьков… Об этом в следующем выпуске, а на прощание маленькая история из компьютерной области.
Конец 80-х. Мои знакомые открывают одну из первых компьютерных фирм. Во всю торгуют модными тогда 286. В ходу бартер. Однажды они выменяли на партию компьютеров грузовик с охотничьей настойкой. Их умный, но непьющий бухгалтер все толково обсчитал и по его расчетам выходил солидный навар. Но бухгалтер предполагает, а зам. директора располагает. Замом был сильно пьющий человек, у которого на эту машину были свои планы. Эта фирма внезапно стала очень популярна. В ней с самого утра стали появляться какие-то мятые личности и вести в закутках помещения долгие задушевные разговоры с замом, после которых тот внезапно по-тихому уезжал на какие-то встречи и не объявлялся в конторе вплоть до самого закрытия. Я грешным делом тоже частенько заглядывал туда, чтобы выпить на месте и унести по возможности много домой.
И вот однажды ближе к обеду я сидел в конторе за компом в весьма продвинутом состоянии и резался в тетрис. Все ушли на перерыв, а меня директор фирмы попросил отвечать на телефонные звонки. «Будут спрашивать, говори что партия пришла». Ушли. Я вынул из шкафа припрятанную заначку, выпил еще грамм сто пятьдесят, закурил и было мне хорошо. Тут раздается телефонный звонок. Поднимаю трубку, хриплю внутрь «алло».
- «Здравствуйте, это фирма такая-то?»
- «Да», - отвечаю, - воистину так».
- « У вас есть в продаже 286?»
- «Есть», - отвечаю, -«вчера только что привезли».
- «А сколько стоят?»
- «Столько то» - отвечаю.
- «А какая сборка - белая или желтая?»
Тыц. Тут меня прибило. Какая такая сборка? Мне же ничего про это не сказали. Я в трубочку так осторожненько:
- «Подождите минутку, я загляну в спецификацию», а сам стремительно шатаясь бреду на склад, открываю первый попавшийся ящик, смотрю на корпус. «Ага, белый. Все понятно». Возвращаюсь.
- «Вы еще на линии? Я выяснил наш вопрос. Сборка белая»
Из трубки: «Не может быть, белая сборка за такие деньги! А почему такие цены?»
Я с пьяной гордостью: - «Потому что люди тут душевные! А еще они всех гостей «Охотничьей» угощают. Приезжайте, обмоем покупку».
Перерыв закончился. Хозяева вернулись, я отправился по своим делам. Захожу к ним через дня три, меня сразу же берут в оборот и начинают допрашивать на тему «не знаешь ли ты кто выдал идиотизм нашим клиентам о белой сборке?». Я возмущенно: «Никакого идиотизма. Прежде чем отвечать, я внимательно осмотрел товар. Корпус был белый, в зуб даю».
«Закусывать надо» - ответили мне, - «причем чаще, чем отхлебывать». Случай со мною стал притчей во языцех на следующие несколько лет…

Tags: винные мемуары, дыбр
Subscribe

Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments