хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 12



[прошлые выпуски]Из воспоминаний Сергея Богаева
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 2
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 3
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 4
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 5
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 6
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 7
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 8
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 9
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 10
Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 11


В те дни и зародилась наша дружба между Облачным Краем и Алисой. Поскольку Кинчев тоже не местный, он все время находился в студии с нами, и хотя у него всегда было, где переночевать, он предпочитал не сходить с рабочего места и как только он выдыхался – шел отдыхать туда, где мы уже нагрели места. Мы с Костей – родственные души, и эти отношения удалось пронести через все эти годы. В те дни мы познакомились со всеми основными коллективами Ленинградского рок-клуба – с Телевизором, Зоопарком, и Кино. Невозможно было сидеть все время в студии, но и выходить из дома далеко тоже побаивались. Спасала непосредственная близость дома Вишни, где как-то раз мы с Кинчевым и познакомились с Цоем.

Приходим, а там – вечеринка готовится – закуска на столе, бутылки стоят, тут в дверь звонок, приходят Цой с Гурьяновым. Они тоже готовились к записи альбома “Это не любовь” и решили отпраздновать это дело, а тут и мы. Прекрасная вечеринка, я помню, весь вечер гитара переходила из рук в руки и каждый пел свои песни, и надо сказать: – о!, какие это были песни, и какие вокруг собрались люди. Только сейчас вспоминая, я думаю, вот ведь как – в одной комнате собрались тогда столько людей и все они – легенды. В то время, как и пел Кинчев, мы были вместе. Мы были объединены одним большим общим делом и цементирующей основой всего, была студия Тропилло.

Однажды Губерман пригласил нас в гости отобедать. Мы как раз закончили записывать все барабаны, поймали такси, я положил пакет с оформлением на заднее стекло, подъехали на улицу Салтыкова-Щедрина, ныне Кирочная, и вышли из машины. И тут, меня молнией пронзила страшная мысль – чего-то не хватает в руках. Вот кофта, что я нес, вот она в руках, а пакета нет… ёкарный-бабай!, уехало наше оформление, уже желтея вдалеке. Настроение было безвозвратно утрачено – проебать так бездарно, по-идиотски, было обидно. Такое оформление… нарисовать, в Питер самолетом передать, а я… В общем, застрелиться и не жить. “Лааадно, не переживай”, – ободрял меня Губерман, найду я тебе твой пакет. Я отказывался верить, но Женя посвятил месяц тому, чтоб обойти каждый из десяти автопарков города и, наконец, о чудо! Один из таксистов вспомнил нас, пакет он отнес домой и, договорившись о времени, Губерман встретился с ним и забрал драгоценную утрату.

По мере приближения к концу, настроение у Андрея Тропилло поступательно улучшалось, о чем свидетельствовали его знаменитые несимметричные усы, которые все больше и больше топорщились, о чем свидетельствует снимок, который я сделал в те дни. Я был большим фотолюбителем и фотоаппарат мой так и назывался – “Любитель”. Широкоплёночный аппарат советского производства, я всегда таскал его с собой, как заправский фотокорреспондент.

Многие песни уже были готовы, и Тропилло часто ставил их своим самым близким друзьям, которые заходили в студию. В частности, была такая девушка у него – Люба Михайлова. Такая интересная, восторженная, весьма трепетная барышня. Тропилло вечно над ней издевался, досаждая шутками своими и подколами. Она занималась конструированием одежды и все время рассказывала о новинках в мире моды, до которых нам не было никакого дела, однако всегда её приход ассоциировался с бутылкой какого-нибудь хорошего сухого вина. Люба была страстной поклонницей французской кухни, поэтому вместе с сухим вином она неизменно приносила сыр, белый хлеб и виноград. Мы слушали про новинки моды очень внимательно, дружно кивая головой, уплетая бутерброды с сыром, запивая сухим вином и делая вид, как интересно нам, о чем она говорит. Её появления были лучом света, французского света, в нашем русском водочно-селёдочном царстве.

Однажды в один из таких моментов в студию пришли молодые ребята и отозвали Тропилло в коридор. Спустя минуту он возвратился и сказал, что тут ребята, мои ученики, посещающие кружок акустики и звукозаписи, хотят на вас посмотреть. На что Рауткин сыто изрёк: -“Ну что, веди, пусть посмотрят”. Вошли ребята, заметно моложе нас. Впоследствии выяснилось, что это Федя Чистяков и группа Ноль. Им тоже очень нравился ОК и они ждали выхода альбома.

Настроение омрачалось тем, что наступала осень, и время нашего отпуска уже вышло, и я очень боялся, что за десятидневный прогул нас могут уволить по 33-й статье, а это была очень плохая статья – после нее никуда устроиться было невозможно. Тропилло спас и на сей раз, однако, уж очень изысканным способом: Андрей устроил нам с Рауткиным больничные листы от Ленинградского кожно-венерического диспансера. Чтобы получить по две недели нетрудоспособности – диагноз был ужасен и мрачен, можно было представить, что это был за диагноз… Делать было нечего, и мы предъявили свои больничные листы, чем вызвали большое понимание и глубокое сочувствие среди мужского контингента администрации предприятий, на которых трудились.

Закончив запись, мы разлетелись с Рауткиным по домам. Сначала он, затем я. Мы договорились встретиться все втроём у меня на хуторе, в конце лета, и распить на берегу донском бутылочку шампанского. Мы сделали всем по несколько копий альбома и набили бобинами сумки. Я заехал на Невский, в роскошный продуктовый магазин и купил там шампанское. Времени до самолета было несколько часов, и Женя Губерман повез меня к своему приятелю смотреть концерт Deep Purple, мне на дорожку, а может быть и в назидание. Я пялился в экран, не отводя глаз на протяжении всей кассеты и думал, что да, ничто не мешало нам стать такими же мастерами как они, если бы никто нам не мешал, если бы мы имели практическую возможность работать над музыкой столько, сколько могут они. Жить звукозаписью нам было уготовано лишь краткое время. От лета до лета мы трудились на своих предприятиях и могли лишь мечтать о студийной работе. Я летел в Архангельск и думал, какие же нам в жизни повезло и не повезло. Меня терзали смутные сомнения.
Tags: Архангельск, Ленинград, Россия, дыбр, искусство, история, музыка, ночное чтиво
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments