хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Из воспоминаний Сергея Богаева. Часть 2



Из воспоминаний Сергея Богаева

Надо сказать, что тогда, когда это всё происходило, я еще не понимал насколько это перевернет дальнейшую жизнь нашего ансамбля, какие наступят последствия этой встречи. Мне казалось, что это просто приятная такая тусовка с близкими по духу людьми, они ставили свои записи, привезли новый свой альбом “Треугольник”, но мы тогда не любили такую музыку, в смысле тихую, спокойную. Для нас тогдашних, с нашим музыкальным образованием это казалось слишком тихо и медленно, не сказать сопливо. Но я отдавал себе отчет, что это было совершенно необычно и очень интересно. Мы слушали то “Аквариум”, то наш альбом, Андрей Владимирович выпытывал у меня все подробности записи и тогда как раз тогда он и произнес сакраментальное: – “Давай, запиши мой адрес, у меня ведь тоже своя студия есть”. Он работал преподавателем кружка акустики и звукозаписи в Доме Юного Техника, где и записывались все гранды отечественной рок музыки на нелегальном положении. – “Мало ли что, если будешь в Ленинграде – заезжай, посмотришь, какая у меня студия, да и мало ли что тут у вас в Архангельске случится, потребуется помощь – приезжай, звони в любое время, обращайся без стеснений”. Я записал его координаты с полной уверенностью, что мне это нафиг не нужно и сто лет не понадобится. Не придал этому никакого значения, но из вежливости записал все на бумажку. Как потом показало время – я очень ошибался.

Народ уже к тому времени совсем раздухарился, уже и песни пошли под живую гитару. Помню, как мне понравился Ляпин, его сосуды уже окончательно расширились до нужной кондиции, кровь забурлила, он взял гитару и в дырках между Гребенщиковым поливал соляки. Я услышал, как человек играет, меня просто поразило, как в меру трезвый человек может такое живьем выделывать, ладно западные пластинки, это понятно, но тут обычный живой человек сидит напротив и так поливает. Это вызвало у меня огромный интерес и поражение, впервые я видел, чтобы так человек играл на гитаре. Кроме меня, конечно. Но это если отбросить ложную скромность. Жалко, что не было возможности куда-то пойти, сыграть вместе джем-сейшн, на базу Красной Кузницы это было невозможно, там все по пропускам. Я не мог провести такую большую компанию подвыпивших, шумных и, главное, слишком волосатых для нашего города людей. Эту идею пришлось замять на корню, и все всё понимали. Мы слушали пленку с записью вчерашнего концерта, но прямо скажу, наибольшее впечатление на меня произвела их живая игра на квартире Олега, еще и Женька палочками подстукивал по стулу, ляпинские соло – это звучало куда интереснее вчерашней пленки.

Мне очень понравились тексты Гребенщикова, тексты Машины Времени были слишком поучительны, нас это очень раздражало, такие нравоучения с высоты каких-то таких своих прожитых лет, с высоты какого-то своего особенного понимания чему-то учит и учит. А мы считали, что вроде и сами всё знаем. У “Аквариума” были тексты более подходящими для нас, совершенно противоположные Машине, с юмором, безо всяких сраных философствований и нравоучений. Так и произошел этот первый контакт с музыкальной цивилизацией, который впоследствии оказался для нас знаковым. Как хорошо, что Олег вытащил меня и заставил познакомиться с такими интересными людьми. Николай Харитонов, который все время находился в нашей компании, очень заинтересовался нашим коллективом, потому что слышал ранее про нас, но не воспринимал. Он был тогда главным по рок музыке в Архангельске, его мнение всегда было окончательным, весомым и бесповоротным. Если он приходил к какой-то группе на репетицию, слушал и говорил что нет, это бесперспективное направление, ничего из этого не выйдет, и это уже считалось приговором. Однажды он не вполне легально посетил и нашу репетицию, послушал из-за стеночки, и как мне потом сказали, скривился, мол, ничего хорошего. А тут, когда он увидел реакцию наших ленинградских гостей, он тоже несколько обалдел, потому что их мнение никакому сомнению не подвергалось, уж если такие люди так говорят – то что-то в этом точно есть. С той поры Николай Николаевич удостоил нас вниманием и тоже стал проявлять живой интерес к нашему творчеству. В общем, положительных моментов от этой встречи оказалось масса. Все оно проявилось намного позже – этот день стал вехой для нас.

Под конец нашей встречи, когда мне уже пора было уходить, отношения наши стали уже почти дружеские. И, хотя говорят, что трезвый пьяному не товарищ, а все наши гости были на большой кочерге, а я сидел как стёклышко, но это совсем не мешало – встретились понимающие друг друга люди, и мне казалось странным, что еще вчера да и даже сегодня утром я считал, что ничего у нас в советской стране ничего нет, да и быть не может интересного в плане рок музыки, а вот есть, оказывается, такие люди, которые играют такую музыку, есть такой человек, как Андрей Тропилло, который мне показался таким, ну просто дико умным, он сыпал терминами и произносил слова о которых я и понятия не имел, это производило впечатление – было видно, что он знает проблему изнутри. Я-то в теории был абсолютно лох чилийский, я-то все постигал чисто имперически, методом проб и ошибок, а он всё что ни говорил – подкреплял всякими теоретическими выкладками, что не могло не вызвать моего глубокого уважения и интереса. Было решено, что как только появится свободное время, накопятся отгулы или отпуск, обязательно приеду, и мы что-нибудь может быть и запишем…

Мы обменялись адресами с Гребенщиковым и Губерманом и Ляпиным, мосты были наведены, произошло соприкосновение двух цивилизаций. Эдакий “контакт третьего рода”. Ведь по большому счету – так оно и есть. Прошло уже двадцать два года, а кажется, что было это вчера. Сколько событий произошло с тех пор, но этот день навсегда остался в моей памяти. Озвучилась даже мысль, что, раз уж так произошло, и мы так вот замечательно встретились, познакомились, может стоит сделать какой-то совместный концерт… Но ребята мои еще учились в школе, и пока это было не реально. Я тогда впервые пожалел, что не выпил с ними хотя бы немного, хуже бы точно не было. Где-то часам к двум-трем дня в квартиру набилось уже масса народу, потому что у Олега помимо отсутствия родителей был еще и телефон, что в те времена было особенной редкостью, он успел обзвонить всех, кого мог, и зазвать к себе. Получился маленький такой домашний концерт, я впервые попал на такое мероприятие, досель даже в мыслях не было, что можно такое устроить дома и что может быть такая атмосфера, что можно играть и петь что хочешь… Жалко, конечно, что не было со мной Рауткина и Лысковского, хотя сыграть в акустике мы тогда ничего не могли, это на нас не производило впечатления, но это было ошибочное мнение – я услышал, как могут сыграть музыканты в обычной квартире. У них практически все было под рукой: виолончель, флейта, пара гитар, губная гармошка, любые там кастрюльки, стулья, по которым Губерман подстукивал и все звучало прекрасно, потому что нет никакой аппаратуры совковой, ничего не искажает, не хрипит, не сипит, а звучит все прямо, как есть.

Женя Губерман был удивлен еще и тем, как у нас в записи звучат барабаны. Было известно, что если звук сводит гитарист, то у него под гитару кладется вся остальная аранжировка, и все остальные инструменты запихиваются далеко вглубь, в том числе и барабаны, а у меня, как и у Суворова – барабан любимый инструмент, и никогда своими гитарами я не подавлял ритм-секцию. Женьку удивило такое уважительное отношение с барабанам, и Андрея Тропилло это тоже очень удивило, он не понимал, каким таки образом мы достигли такой звук на МД200, а ведь он был самым опытным на тот момент рок-инженером, который сделал и до того и впоследствии столько много для развития рок-н-рольного дела в нашем Отечестве. Как оказалось, Тропилло и Губерман оказались самими родственными душами, что впоследствии нами было хорошо доказано – это знакомство сыграло большую роль в судьбе “Облачного Края”.

Стоит добавить, что на общем собрании нашего коллектива мы подняли тогда вопрос, что может быть пора бы и завязывать с лимонадами и соками, мы уже не дети и играем, собственно, не для детских утренников, прямо скажем … Так постепенно в нашу жизнь стали входить напитки несколько иного плана, нежели лимонад. Сейчас уже не скажешь, хорошо это или плохо, но именно с этой моей встречи с Тропилло и “Аквариумом” в отношении алкоголя в нашу жизнь были внесены изменения. Втянувшись, мы уже не понимали, как же могли обходиться без этого раньше.

источник
Tags: Архангельск, Ленинград, Россия, история, музыка, ночное чтиво
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments