хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Из воспоминаний Андрея Тропилло



В первые годы я к русскому року относился слишком серьёзно. Потому что я считал, что рок-музыка — это как раз тот механизм, который может сломить социализм. К любой организации я подходил очень внимательно. Когда пришло время шестого рок-фестиваля 88 года, я решил увековечить не только аудио-формат, но и выпустить фильмы. В то время я был почётным членом рок-клуба и входил в оргкомитет. Совет рок-клуба согласился проводить фестиваль на площадке, предложенной городом бесплатно – в ДК им. Крупской. Зал там на четыреста мест, душный, совсем негодный для проведения большого рок-фестиваля. Я поехал в Госкино, написал сценарии и запустил шесть фильмов об уходящей натуре. Договорился с Дмитрием Рождественским, чтобы силами «Русского Видео» произвести съёмку.
Госкино оплатило аренду Зимнего стадиона и рекрутировало поляков, которые привезли аппарат. Фирма «Мелодия» разместила госзаказ, под который выделила вагон-студию MCI для того, чтобы некоторые группы записать с последующим выпуском грампластинок. Госкино выделило мне пятьдесят тысяч рублей для оплаты аппарата и других расходов. Горком партии всячески пытался это мероприятие запретить – кому нужны сборища волосатых прямо в центре города? Сообщество музыкантов во главе с Михаилом Борзыкиным пошли ходом к Смольному, но так и не дошли. Поступила команда сверху разрешить фестиваль. Деваться им было некуда: бумага из Госкино, аренда Зимнего стадиона оплачена – это уже не рок-фестиваль, а съёмки уходящей натуры силами Госкино. Запутали мы правительство окончательно, и они использовали последний аргумент на всякий, что называется, случай – пожарная безопасность. Зимний стадион был выстелен резиной, на неё и сослались. Но я пошёл в главную пожарную управу, проставил коньяк, накрыл стол, и, главный пожарник, бухавший с нами, предложил решение вопроса:
– Мы поставим бочки с водой, будем поливать покрытие, и оно гореть не будет. Ты заплатишь ребятам.
Так и договорились, но совет Рок-клуба никак не мог принять факт, что я в одиночку организовал этот фестиваль, а они не делали ничего. Наприглашали гавёных групп типа Чайфа, Калинова Моста, вставляли палки в колёса. Я оставлю ящик водки и ящик пепси колы для музыкантов в судейской, прихожу забирать – весь оргкомитет пьяные спят. Я ругаюсь, что это для музыкантов – они мне: «А что, мы разве не люди?» Многие группы по чьему-то идиотскому навету отказывались от видеосъёмки. Тот же Калинов Мост — просто больные. Это же феерический идиотизм: карабкаясь по лестнице судьбы попасть в культурную столицу с концертом и вдруг запретить себя снимать! Ночью полякам наблевали в пульт – потом двумя бутылками водки мы его отчищали. Ну, разве не свиньи кромешные наш народ? Не понравилось Осипову, что аппарат мы взяли у поляков, а не через него, а мне-то что? Кому захотело заплатить Госкино, тому и заплатило, я-то здесь причём? Фестиваль прошёл на-ура, и так всё было успешно, что никак оргкомитет фестиваля не смог с этим смириться! Спустя несколько дней меня за самоуправство и волюнтаризм исключили из оргкомитета, а заодно и из почётных членов Рок-клуба.
о окончании фестиваля какое-то время автобус MCI ещё дописывал группы. Кто-то на концерте слажал — в вагоне можно переиграть или перепеть. Фонограммы ждали в Москве, где на студии «Видеофильм» в Усадьбе графини фон Мекк, тщетно влюблённой в Чайковского, шел монтаж шести моих фильмов про рок и один про Полину Осетинскую. Мы с Галей Самсоновой-Роговицкой поехали туда сводить музыку и монтировать видео. Митя Рождественский зарегистрировал арендное предприятие «Русское Видео», взяв оборудование в аренду у Госкино, и обрёл большой успех – переводил Санта-Барбару и всё остальное. Затем у него появился 11 канал, потом пришёл Гусинский и его перекупил, потом пришёл Путин, и у Мити появился в Ломоносове порт. Посадили его, когда пришли две баржи кадиллаков, и все они благополучно исчезли.
Но, перед тем, как сесть, Митя пригласил меня выступить продюсером его музыкального проекта. Он был режиссёр и музыкант, решил что-то записать и пригласил меня в гости. Он жил на углу Литейного и Салтыкова-Щедрина, ныне Кирочной. Удивительно, кстати, что первое переименование улиц Собчаком началось именно с этой улицы. Мне очень нравится Салтыков-Щедрин – один из величайших наших русских писателей. Более сатиристического и злого писателя я не читал – очень его уважаю. Ещё Гоголя – его предали забвению, переименовав улицу Гоголя обратно в Морскую.
В общем, захожу я в последнюю от угла парадную, поднимаюсь по лестнице, а там между этажами на подоконнике кто-то лежит. Ну, лежит и лежит. Спустя несколько дней снова к нему пришёл. Митя показал мне свой меч рыцаря Мальтийского ордена, и тут в комнату заходит человек. Я узнал в нём того, кто лежал на окне под Митиной квартирой. Чтобы достучаться до Мити ему пришлось дежурить на лестнице в ожидании, пока Рождественский выйдет. Он протянул мне руку и назвал своё имя – Константин Эрнст. Митя сказал, что этот человек будет у нас заниматься тем и тем, и что действительно, несколько дней ему пришлось ночевать в подъезде дожидаясь, когда его Дмитрий Рождественский его примет.
источник
Tags: Ленинград, Россия, дыбр, история, музыка, ночное чтиво
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 35 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →