хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Винные мемуары - 2. часть 1.

Винные мемуары: Мои университеты" ч1-13
Винные мемуары. Начало
Винные мемуары. Часть 2
Винные мемуары. Часть 3.
Винные мемуары. Часть 4.
Винные мемуары. Часть 5
Винные мемуары. Часть 6
Винные мемуары. Часть 7
Винные мемуары. Часть 8
Винные мемуары. Часть 9
Винные мемуары. Часть 10
Винные мемуары. Часть 11
Винные мемуары. Часть 12
Винные мемуары. Часть 13.
Часть вторая: Проблемы пития в переходный период

Наступили смутные времена и то малое, что еще оставалось, было по талонам. Впрочем у нас и в брежневские времена мало что было на прилавках, поэтому народ и не заметил бы разницу, если бы не тотальное исчезновение бухла и табака. У нас, далеких от цивилизации, BT считались хорошими сигаретами, а Ligeros и Partagos пижонскими. Пижонские сигареты пропали сами собой к году 85-ому, а за ними как журавли на юг полетели и остальные, оставив на прилавках курительные палочки производства Северной Кореи и Вьетнама. Так что каждый выкручивался как мог: кто-то разводил махорку у себя на даче, кто-то экспериментировал с грузинским чаем (я тоже пробовал - страшная гадость), кто пооборотистей, заводил знакомства в "Березке" или с летчиками. У меня как раз на примете был один знакомый летчик из местной авиации, который из рейсов привозил юговский Bond, так что проблему с куревом я более-менее закрыл. Вот с алкоголем все обстояло намного сложнее. Кто же не помнит километровые очереди за спиртным по талонам, очереди, в которых люди гибли, так и не получив живительной влаги. Помню пронзительную картину, когда маленький бухарик, отстоявший часовую очередь, дрожащей рукой положил вожделенную бутылку мимо авоськи и увидев осколки, в безумии упал на плитку и стал вылизывать оставшуюся жидкость. Другой алкаш выронил бутылку при выходе из гастронома. Завороженно смотрел он как бутылка перекатывается с одной ступеньки на другую, пока не падает на асфальт, где с грохотом разбивается. Этот видимо не был склонен к истерии, потому что деловито полез в карман, достал давно не стиранный платок и стал при его помощи отжимать пролитую жидкость себе в рот. Думаю, что любой из вас припомнит десятки подобных историй.
В условиях тотальной жажды, приятели-врачи были на вес золота. Ибо спирт был тем же самым, что и нефть для индустриальных держав. Поэтому и у меня был один приятель, Виктор М, врач-анестезиолог при детской больнице. При отсутствии иных вариантов, всегда можно было надеяться на кружку спирта. Да и сами врачи никогда не отказывались припасть к источнику забвения. Дело дошло до того, что однажды новый начальник отделения заметив, как драгоценная жидкость утекает из резервуаров, решил зацементировать брешь, в приказном порядке разбавив спирт зеленкой. Неделю весь состав учреждения ходил мрачным и угрюмым, но вот вышел из отпуска зам.начальника и узнав о случившемся, собрал подчиненных и произнес примерно такую речь: "Я уже давно говорил, что таких раздолбаев как вы, надо гнать обратно в институт. Что вы слушали там на лекциях? Неужели вы не знаете, что соли бис-(пара-диэтиламино)-трифенилангидрокарбинола не остаются в организме, а спокойно выходят из организма с мочой? Мне стыдно за вас". Чтобы убедить маловеров, сам первый и маханул зеленую стопку. Я пришел в больницу на следующий день и тоже с недоверием взглянул на окрашенный спирт. Мне пересказали вышеизложенную историю, дали соленый огурчик и пол помидорины. "Пей, давай. Приобщайся". Я выпил. Вкус был немного странным, но результат стандартным. Так опрокинув еще пару-тройку стопарей я и провел время в приятной беседе. Когда же пришло время сходить отлить, я уединившись в кабинке, увидел незабываемую сцену: весь унитаз был окрашен в ярко зеленый цвет, вызывавший ассоциации с техниколором. Понимая, что теперь уборщицам предстоит долгий и нелегкий труд, тем не менее присоединил и свой зеленый вклад к достижениям работников данной больницы.
Надо отметить, что персонал детской больницы был весьма дружным и крепко споенным. Праздники превращались в буйное веселье для работников и страшный ужас для родителей размещенных здесь деток. В Новый Год, все обычно перепивались в дым, устраивали гонки на лафетах носилках, затевали вычурные груповушки в разных темных углах. В один из таких праздников несчастная родительница натолкнулась на колоритную вязку двух врачей с медсестрой, после чего гневная пошла жаловаться дежурному врачу. Дежурный, а тогда дежурил сам начальник отделения, сидел при полном параде, при орденах и галстуке, вертя в пальцах луковицу. Выслушав торопливую речь жалобщицы, он помолчал и сказал: "Да, негодяи, настоящие мерзавцы, я с ними разберусь. Послушайте, давайте водочки навернем за знакомство?" И тут женщина с ужасом поняла, что дежурный мертвецки пьян.
Помню еще была такая история. Раз с еще одним приятелем хорошо посидели за полночь у Виктора М. Он жил в своем живописном доме на берегу реки и кутить у него во дворе было весьма приятственно. Так что мы сидели до упора, потом упор рухнул и Света, жена уже уснувшего Виктора, постелила нам кровати. Утром проснувшись с тяжелым бодуном, мы обнаружили, что похмелиться нечем, а самого хозяина нет. Света сказала, что его вызвали срочно на операцию и нам стоит доползти до больницы, поскольку раздобыть выпивку там шансов намного больше, чем у них в доме. Страдая, мы побрели в больницу, благо была она неподалеку. Пойманная нами медсестра сказала, что М. сейчас на операции и лучше его не беспокоить. На слова о том, что у нас вопрос жизни и смерти, она ответила туманно "М. сейчас никак не может выйти". Пришлось заловить знакомого медбрата, который, давясь со смеху, рассказал, что Виктор, придя на операцию, тут же заснул на стуле и хирург, когда требуется помощь анестезиолога, просит медсестер Виктора будить. Тот просыпается, говорит дозу и вырубается вновь. Мы все-таки уговорили вызвать Виктора из операционной на минутку и вот из дверей высунулась совершенно заспанная физиономия. Молча взглянув на нас, прохрипела "подождите", пропала и спустя пару минут появилась с двухсотграммовой баночкой спирта. "В буфет идите. Я скоро приду".
В буфете нас ждал только что сваренный компот. Ничего другого на запивку больше не было. Мы разбодяжили спирт этим компотом, взяли для отмазки какой-то салат и вздрогнули по первой. Вы никогда не пробовали коктейль из горячего столовского компота со спиртом? Поразительная вещь. Поражает насмерть. Вот и мы пораженные, допив баночку, сообразили последним усилием, что необходимо как можно быстрее рвать отсюда и поспешили обратно, домой к Виктору. Потом меня стукнули пыльным пешком по голове и очнулся я от того, что кто-то тряс меня за плечо. С трудом разлепив глаза, увидел склонившегося надо мною Виктора. Как ни в чем не бывало, он произнес: "Хорошо, что меня дождались. Пойдем, я затарился". Ничего не понимая, я огляделся по сторонам. Мы с приятелем лежали в лопухах практически в двух шагах от ворот больницы. Судя по времени, мы провалялись там примерно час. Больше всего меня поразило то, что Виктор совершенно не удивился нашему местонахождению. Впрочем, приглядевшись я понял, что он до остекленения пьян.
Возле дома Виктора жил очень забавный деятель искусств, художник и скульптор. Ему досталась двухэтажная развалюха, из которой он сделал свою мастерскую, где и жил. Развалины очень живописно выглядели, к тому же ворота и забор он украсил дивными образцами своих работ. Он отлил огромную Бабу-Ягу со ступой и всяких чертенят. Посмотреть на красоту приводили даже иностранцев. Будучи не совсем в своем уме, он страшно боялся происков жидомасонов, поэтому помимо собак, держал во дворе на цепи медведя. Виктора, как врача, он сильно уважал и постоянно приносил ему на прочтение кипы патриотической литературы. Постоянно нам читал лекции о происках масонов и рассказывал жуткие истории, которые за давностью лет я уже и не припомню. Как следует поддав, мы имели обыкновение развлекаться над этим бедолагой. Мы рисовали ему на воротах магендавиды, втыкали циркули, а однажды прилепили на скотч небольшой мастерок.
Как-то в одну из наших совместных пьянок произошел случай, который мог бы стать для меня последним. В это время маленькими ручейками к нам стала проникать всякая иностранная отрава с русскими именами на этикетках. Каким-то путем ко мне попали пара пузырей водки Orloff, между нами говоря, жуткой дряни. На пробу пришел Виктор с женой и мы вчетвером (еще с нами была моя тогдашняя подруга) под какую-то снедь продегустировали этот напиток, добавив для качества водку из заначки. По окончанию дегустации мы решили пойти к Виктору домой, чтобы продолжить банкет и не спеша вышли на улицу. Женщины вели какой-то специфический для этого пола разговор, Виктор быстрым шагом уже ушел довольно далеко и я решил его догнать. К моему неудовольствию, дорогу перегородил какой-то длиннющий панелевоз. Раздосадованный препятствием, я решил не обходить махину, а просто быстренько перелезть под ней. Сказано - сделано. Вдруг слышу за спиной истошный крик, оглядываюсь - смотрю наши женщины орут страшными голосами. Ничего не понимаю, поворачиваюсь к Виктору и поражаюсь его мертвенно-бледным лицом. И вдруг до моей пьяной башки доходит, что панелевоз куда-то исчез, иначе бы подруг я увидеть никак не смог. Остолбенелый, я посмотрел направо и увидел, как машина заворачивает в конце улицы за угол. У меня задрожали ноги, голова закружилась и мы с Виктором, оставив женщин далеко позади, устремились к нему, потому что требовалось незамедлительно выпить. Ну, что я выслушал за остаток вечера, можно и не писать, и так все ясно...
Продолжение следует.

Tags: винные мемуары, дыбр
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments