хумус (humus) wrote,
хумус
humus

Categories:

Винные мемуары


Часть I. "Мои Университеты"

Пост уважаемого lgfoto навел на мысль открыть рубрику "Винные мемуары". Типа мои встречи с интересными людьми из рок-движения 80-90-х. Когда стал вспоминать, то выяснилось, что все так или иначе было завязано на бухле, универсальном символе 80-х. Наркота была уделом избранных (о трех случаях моего соприкосновения с этим предметом напишу ниже), а вот алкоголь был всегда одним из участников любого мероприятия. Возможно, действительно 80-е не давали альтернативы. Как пели "ДК": "ты понял, что жизнь дерьмо, смейся и веселись, на каждом шагу вино, не мучай себя нажрись...". Надо отметить, что мое знакомство с алкоголем и куревом произошло в университете, в школе я был примерным мальчиком и накушался, как и положено, только на выпускном. Правда, сильно. К рок-музыке мы придем выпусков через десять, а пока расскажу про истоки...

Наш факультет в те времена был весьма либеральным местом. До лигачевских алкогольных проскрипций оставалась еще пара лет и табу на спиртное отсутствовало. Неподалеку от факультета была кафешка "Ветерок" с полным набором напитков от пива до коньяка и во время большого перерыва студенты сидели за столиками не таясь преподавателей, которые сами сидели рядом за столиками и в отличие от бедных студентов, попивающих пиво, потребляли более благородные напитки. Никаких этических и дисциплинарных проблем в связи с этим не наблюдалось до тех пор, пока студент не перебарщивал с дозой. Помню, как один мой приятель, перебрав лишнего винного, пошел сдавать курсовик по истории России. Я увязался следом, решив немного вздремнуть на защите. У чела проблемы начались уже в тот момент, когда он передал рукопись курсовика преподу. Только в этот момент выяснилось, что мороженое, купленное нами на закуску, было завернуто именно в нее, а не в случайно обнаруженные в дипломате листочки, как думалось ранее. Теперь курсовик имел весьма неприглядный вид, пачкал руки, к тому же жир от пломбира затруднял чтение написанного. Понятно, что преподы высказали неудовольствие, но все можно было поправить, не будь приятель на взводе и если бы комиссию не возглавлял сам С.Ф Коваль, самый главный декабрист в Союзе, человек с массой неприятных привычек (о которых при желании могу сделать отдельный дыбр) и крайне неуживчивый. Брезгливо держа в руках промасленные бумажки, он стал отчитывать чела за крайне неразборчивый почерк. Приятелю бы промолчать, но он, встав в гордую позу, произнес горделивую тираду на тему: "У меня превосходный университетский почерк, я прекрасно понимаю все, что написано на этих страницах и если кто-то не может в них разобраться, то становится удивительно, как подобного человека допускают к расшифровке писем Волконского". После чего все шансы на легкую защиту были для него потеряны, а экзамены у Коваля стали для него испытанием мужества и терпения (Впрочем, для меня тоже, но по другим причинам). Само алкогольное опьянение для преподов послужило лишь поводом высказать свое суждение о хлипкости нынешнего поколения. Поэтому неудивительно, что тренировались все.
Помню самую первую вечерину нашего курса. Мы закончили первый месяц обучения и решили познакомиться поближе. Эта пьянка запомнилась надолго и стала образцом для сравнения с последующими. Один студент, перекрывшись портвейном и агдамом, призывал всех делать революцию на вокзалах и в качестве первого шага сбрил незамедлительно все волосы на голове. У другого передоз вызвал желание заначить выпивку (а ее было ящика три), он тырил бутылки и прятал их в самые невероятные места трех комнат, заставляя остальных участников отвлекаться на следопытские поиски. Надо отметить, что на четвертом курсе этот чел сошел с ума, начитавшись романов Стефена Цвейга. Я же впервые дорвавшись до спиртного пил и, как казалось мне, совершенно не мог напиться. Но эта была видимость. Как мне рассказали наутро, я убил магнитофон "Маяк" вылив ему во внутренности стакан "Агдама" со словами "Почему ни одна сволочь гармонисту не нальет". На этом временно пляски в комнате прекратились. Пока искали другой аппарат, я успел объясниться в любви одной девушке, попутно выкинув в окно мешавшегося под ногами котенка, объяснив подруге, "что по его глазам было видно, он меня не любил". Несмотря на явный испуг девушка намека не поняла и на половой контакт не пошла. Тем временем к нам ворвались пятикурсники с котом-парашютистом в руках и от этой гринписовской братии пришлось откупаться двумя бутылками бормотухи. Тут принесли новый магнитофон, все пошли танцевать, а я познакомился с сокурсником, который стал моим приятелем на долгие годы. Я заметил, как один высокий парень в вельветовом костюме цвета детского дерьма стоит за шторой и втихаря кидает при помощи чайной ложечки куски торта в спины танцующим. Разумеется, он был ослепительно пьян. Я подошел к нему и сказал: "может хватит заниматься фигней с тортом и просто его съедим", благо всем все равно уже было не до него. Так мы и сделали. Кстати, метание тортами и пирожными на вечеринках затем вошло у нас в моду и многие специально дожидались этого момента. Разбредались уже за полночь с песнями и криками. На автобусной остановке я вспомнил о "революции на вокзалах", разбил газетный киоск и достал газету "Известия", чтобы узнать чем кончилось дело. И тут же получил первую в жизни пощечину от милой девушки, сильно увлеченной комсомольской деятельностью. "О твоем поведении я поставлю вопрос на комсомольском собрании", - объявила она заплетающимся языком. Это было нелегко пережить и я вместе с обретенным приятелем и еще одним студентом, который после этого тоже стал одним из моих друзей, решили вернуться в общагу. Девушки неохотно пустили к себе, но кроме трех бутылок портвейна так больше ничего не дали и мы устроили небольшой ночной концерт на три голоса: расположившись под тремя кроватями мы слаженно спели песню "Веселится и ликует весь народ", после чего скончались до утра. Первой парой был семинар, отвечать не было сил и препод высказал мысль, что вот у товарища вчера были силы по стенкам ползать, а сегодня он говорить не может. В тот момент я понял, что стуком земля полнится и надо быть аккуратней. В перестройку я узнал, что этот преподаватель был, ко всему прочему, кгбэшным стукачом.
Спустя неделю мы получили первую стипендию и я с новым товарищем (тем, что метал харч ложкой) решили устроить чисто мужское соревнование, кто кого перепьет. Матч должен был состояться у него на даче. То, что случилось в дальнейшем достойно быть увековечено пером более талантливого литератора.
Продолжение следует...


Tags: винные мемуары, дыбр
Subscribe
Buy for 300 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments